С утра, перекусив продуктами вчерашнего супермаркета, мы ринулись в Épernay к десяти утра на первую же экскурсию в Moet et Chandon. Выбрали этот дом, как наиболее знакомый и в тоже время весьма пафосный брэнд, ну и обстановка в тамошнем магазинчике нам накануне наиболее понравилась. Нам быстро продали посещение подвалов с дегустацией и даже более того, узнав, что мы из России, выдали плохо-но-русскоговорящую девочку-экскурсовода. На радость Анюте, которая ранее посещенные экскурсии на французском языке воспринимала с трудом через зеркало Митиного пересказа. Экскурсия прошла по стандартному маршруту: сперва показали кино в телевизоре, потом музей истории семейки Моэт и семейки Шандон и затем подвалы. Попутно девочка объясняла суть классической технологии изготовления шампанского, которую мы и так неплохо представляем после посещений крымского Нового Света. Естественно, экскурсоводша не забыла упомянуть, что «шампанским» может называться только продукция, сделанная в провинции Шампань, а все остальное мировое пойло с таким названием – это как максимум «игристые» вина и как минимум нарушение французских законов. Ну и конечно, Dom Perignon, одна из дорогих марок шампанского Moet et Chandon, названа так в честь одноименного монаха, который и придумал метод шампанизации, двойное брожение.
Из длинного рассказа нам наиболее понравилось и запомнилось следующее: под городом Эпернэ нарыто какое-то неимоверное количество километров подвалов (более ста километров коридоров с бутылками, из которых Моэту и Шандону принадлежат 28 километров), это при том, что в начале XIX века в городе жило меньше 20 тысяч человек. И еще одна особенность современной технологии – после хранения бутылки нужно удалить осадок, так вот хитрые французы делают это следующим образом: на горлышко бутылки расположенной временной пробкой вниз одевается некий девайс-манжета с жидким азотом, в результате чего вино в конусообразной части горлышка замерзает. Затем временная пробка удаляется, осадок с несколькими каплями незамершего вина выливается, а все остальное держится ледяной пробкой, пока бутылку финишно закупоривают. Такой способ сводит к минимуму потери напитка, очень технологично.
Финалом экскурсии была демонстрация различных марок и бутылок шампанского Moet et Chandon и главное – дегустация. Что может быть лучше бокала шампанского после экскурсии в подвалы и интересного рассказа о процессе его изготовления, я не представляю.
У нас еще оставалось время, поэтому была идея найти или какую-нибудь окрестную деревню с разливом нетехнологичного шампанского, или ферму улиток, рекламу которой мы взяли в отеле. Однако, проехав по дороге на запад, мы обнаружили, что полторы деревни уже закрыли утренний разлив на обед, а улиткоферму мы и вообще не смогли найти по указанному адресу. Поэтому я, как сегодняшний и последний водитель в нашей поездке, вырулил Меган на платную трассу к Парижу, по которой мы резво добрались до Митиного жилища и успели до 15 часов сдать машинку, как и планировалось.
Сдача машины в Херце выглядела как отдавание ключей кассирше на заправке, ибо в офисе проката в три часа дня выходной субботы, естественно, никого не было. Счет-фактура и дальнейшие письма, информирующие меня о нашей невиновности в случае с кирпичом и о возвращении нам снятой суммы франшизы, приходили мне в Москву обычной почтой еще в течение пары месяцев.
Передохнув и наскоро переодевшись, мы решили продолжить пешеходное освоение Парижа, несмотря на усталость от пятнадцатидневной поездки протяженностью в 5800 километров. Взобрались на Триумфальную арку, поскольку раньше никто из нас, даже Митя, туда не лазил. На верху арки устроена смотровая площадка, с которой шикарно виден весь город, залитый солнцем – к нашему приезду здесь опять установилась 25-градусная жара.
Затем нас ждала «полуторачасовая экскурсия вокруг парка Monceau», отксеренная мной в Москве из путеводителя по Парижу, который лень было тащить с собой. Я зачитывал выдержки из экскусии, и мы шли к следующему указанному пункту. Приведу здесь особо понравившийся нашей группе фрагмент:
«Теперь возвращайтесь обратно в парк и сверните во вторую слева маленькую извилистую аллею. Ее украшает замшелая пирамидка XVIII в., несколько псевдоантичных надгробий, каменная аркада, обелиск и китайская пагода. Меланхолическое обаяние этих поддельных древностей очень характерно для паркового романтизма конца XVIII в. За пирамидкой сверните направо и идите к центральной аллее...»
Мите почему-то не очень понравилось ходить по такой инструкции, поэтому, когда нам в третий раз предложили обратить внимание на очередные ворота парка Монсо, на осмотр которого без путеводителя у нас ушло бы раза в три меньше времени, Митя уже не мог этого вынести. Он заявил, что дальше мы пойдем туда, куда вздумается ему (а не инструкции и не остальным экскурсантам). А вздумалось ему провести нас по большим бульварам: boulevard des Capucines, boulevard des Italiens, показать Анюте центр Жоржа Помпиду, индустриально-выглядящее здание которого мы с Леной уже видели ранее. Еще раз мы прошли мимо величественного Notre Dame de Paris и отужинали в японском ресторанчике, который был закрыт две недели назад. Ресторанчик оказался ничего особенного, «Якитория» в Москве не хуже. Суши были вполне приличные, а вот шашлычки Анюте, дегустировавшей японскую кухню впервые, не понравились. И еще интересный момент: «на посошок» перед уходом всем принесли по рюмке крепкого саке, бесплатно. Хорошо, что больше никому не нужно за руль!
Все так устали и нагулялись, что на ура прошла идея доехать до дома на такси, благо недалеко. Поймали парижское такси – 307-ой пыж, который удивил тем, что за четвертого пассажира взял дополнительно пару евро. Митя разъяснил нам, что обычно они возят не более чем троих пассажиров, которых сажают только на заднее сиденье, а переднее сдвинуто до упора вперед, и на нем никто не ездит. Быстро мы оказались дома, где поняли, что желающих идти на романтические посиделки к башне практически и нет. Ладно, запланировали последний романтический вечер на завтра с аутентичным шампанским, а после сегодняшних туристических трудов все упали спать без задних ног.